Привет, Reader, это Настя!

Несколько лет назад на RegioJet, на которых я часто езжу, произошла крупная железнодорожная катастрофа. Я как раз тогда собиралась ехать поездом и очень хорошо помню, как долго выбирала “самый безопасный вагон”. Что интересно, за несколько недель до этого я совершенно спокойно ездила на поездах и вообще не думала об этом. Вероятность аварии не изменилась. Изменилось только то, что незадолго до поездки я прочитала историю об этой катастрофе и теперь могла очень живо представить её у себя в голове.

Мы очень часто путаем две вещи: вероятность события и наши чувства по поводу этого события. И есть довольно интересные исследования, которые показывают, что разные эмоции по-разному искажают наше восприятие вероятности.

Люди в состоянии тревоги систематически переоценивают вероятность негативных событий. Если ситуация неоднозначна, тревожный мозг чаще предполагает плохой исход. Эволюционно — это логично. Представь себе человека, который слышит шорох в кустах. Один думает: «Наверное, это ветер». Другой думает: «Наверное, это хищник». Тот, кто чаще ошибался в сторону опасности, возможно, прожил дольше. Поэтому тревога исторически была не багом, а полезным механизмом выживания.

Проблема в том, что вместе с чувствительностью к угрозам приходит и довольно систематическая ошибка в оценке вероятностей. Тревожный мозг начинает отвечать не только на вопрос «что может случиться?», но и на вопрос «насколько вероятно, что это случится?»

И вот здесь уже начинаются искажения. Например, есть исследования, в которых людей сначала знакомили с пугающими новостями, а потом просили оценить вероятность различных негативных событий. После такого чтения люди начинали считать любые негативные события более вероятными.

Мы постоянно сталкиваемся с этим в жизни. После авиакатастрофы я начинаю бояться летать. Узнавая, что кто-то из знакомых заболел — начинаю видеть симптомы у себя. На кого-то напали вечером? Значит город стал небезопасным. Все дело в том, что как только наш мозг может легко представить какое-то событие, он делает вывод, что «значит оно довольно вероятно». Хотя между этими двумя вещами нет почти никакой связи!

Тревога — не единственная эмоция, которая искажает оценки риска. Гнев действует почти противоположным образом. Люди в состоянии раздражения или гнева обычно оценивают риски как более низкие, чувствуют больший контроль над ситуацией и демонстрируют большую уверенность в своих прогнозах.

То есть один и тот же человек может посмотреть на одну и ту же ситуацию в разном эмоциональном состоянии и прийти к совершенно разным выводам. В тревоге он подумает: «Это опасно». В раздражении: «Да что тут вообще может случиться?». И в обоих случаях ему будет казаться, что он мыслит рационально 🤷‍♀️

Именно это мне и хочется запомнить из всей этой науки. Мы очень доверяем собственным оценкам вероятности. Если мне кажется, что что-то может случиться, я автоматически начинаю считать, что это объективный анализ реальности. Но очень часто это оказывается анализом моего текущего эмоционального состояния.

Поэтому для некоторых вопросов лучший совет — посмотреть статистику. Какова вероятность попасть в авиакатастрофу? Какова вероятность погибнуть от удара молнии? Какова вероятность стать жертвой преступления в твоём городе? Какова вероятность того, чего ты сейчас боишься?

Потому что мой мозг не является нейтральным измерительным прибором. Твой тоже. И мой страх тоже. А статистика, при всех её недостатках, по крайней мере не тревожится!

Спокойствия тебе!

Настя