Привет, Reader, это Настя!

Я, правда, очень спокойный человек. Я умею слушать, понимаю разные точки зрения, редко раздражаюсь и почти никогда не выхожу из себя. Но есть вещи, на которые я реагирую чисто телесно — мгновенно, всем телом, как будто внутри меня что-то сокращается. И я ничего не могу с этим сделать. У меня это происходит, когда кто-то говорит по громкой связи или смотрит видео в общественном месте без наушников. Я не могу объяснить это словами — просто всё тело будто сжимается, дыхание сбивается, и хочется немедленно уйти.

Я давно замечаю, что в разных странах и даже в разных городах это по-разному. Где-то уже сформировалась культура тишины, где-то её, кажется, просто нет.

Недавно мы с Ромой обсуждали, почему меня это так задевает. Может быть, это моральная реакция — что я думаю, будто «так нельзя», «это неуважение к другим»? Или это что-то глубже, физиологическое, что идёт из тела, а не из убеждений? Почему, например, когда два человека разговаривают рядом, это нормально, а когда один из них говорит с кем-то через динамик — этот же звук воспринимается как невыносимый?

Оказалось, что мозг действительно воспринимает эти два вида звука совершенно по-разному.

Когда мы слышим живую речь, наш слуховой кортекс улавливает естественные колебания голоса — микропаузу, дыхание, изменение тембра. Эти сигналы помогают мозгу синхронизироваться с собеседником: в исследованиях показано, что при разговоре мозговые волны у участников буквально “настраиваются” друг на друга в одном ритме (явление, называемое нейронной энтрейнмент).

Голос из динамика — это другой тип сигнала.

Он обрезан по частотам, искажён компрессией, не содержит микропауз, по которым мозг предсказывает речь. От этого теряется ритм, и звуки становятся менее предсказуемыми. А человеческий мозг устроен так, что непредсказуемость он воспринимает как угрозу. Именно поэтому активируется миндалина, повышается уровень норадреналина и кортизола, и даже тихий голос через колонку может вызывать физическое напряжение.

Шум вообще воздействует на нас гораздо сильнее, чем кажется. Организм воспринимает его как хронический микростресс. Даже если мы не осознаём раздражения, тело реагирует: повышается давление, активируются воспалительные процессы, а мозг всё время остаётся в состоянии лёгкой тревоги. Именно поэтому после дня, проведённого в городе, хочется тишины, как воздуха. Исследования показывают, что постоянное воздействие звуков выше 70–80 децибел (это уровень оживлённого разговора или пылесоса) уже влияет на работу сердечно-сосудистой системы и ухудшает качество сна. А самое неприятное — организм привыкает к этому фону и перестаёт сигнализировать, что он устал. Мы просто чувствуем раздражительность, усталость, «шум в голове», но не связываем это со звуком.

Я давно перестала включать дома телевизор или музыку фоном, пока работаю или читаю. Ещё в 2016 году, когда я снимала видео про многозадачность, я узнала, что постоянный фоновый шум и переключение внимания снижают когнитивную гибкость почти так же, как хронический стресс. С тех пор я стала бережнее относиться к тишине.

Рома, например, никогда не смотрит телевизор без наушников. Я же нередко всё ещё включаю звук, и он каждый раз напоминает мне надеть наушники. Он прав, ведь даже в собственном доме мы часто создаём шум, не замечая этого: работающая техника, фоновое видео, уведомления, звонки. Всё это складывается в постоянную звуковую нагрузку, от которой нервная система просто не успевает восстановиться.

И, может быть, поэтому те, кто спокойно включает громкий звук в транспорте, просто уже живут в этой постоянной какофонии.

Они не замечают, что им шумно, потому что фоновый шум стал их нормой. Они дома слушают телевизор, пока листают Instagram, отвечают на сообщения, пока идёт сериал, засыпают под включённый YouTube — и мозг привыкает не различать источники звука, а просто “гасить” их все разом. Это состояние называется auditory habituation — привыкание к звуку, когда мозг перестаёт фильтровать важное от лишнего. Вроде бы удобно, но вместе с этим теряется чувствительность и к тишине, и к другим людям.

Наверное, в этом всё и соединяется — моральное и физиологическое. Мы раздражаемся не только потому, что «так нельзя», а потому что тело говорит: «Мне слишком много». И, может быть, самая тихая форма заботы о себе — это снова научиться слышать. Не всех сразу, не весь шум мира, а себя — без фона.

​

Тихого дня тебе,

Настя