Привет, Reader, это Настя!

Пару лет назад я несколько месяцев разбирала со своим коучем, что (на тот момент) заставляло меня проводить часы, броузя интернет. Я никогда особо не смотрела развлекательные видео, не бинж-вотчила сериалы, но у меня была другая крайность. Я гуглила все подряд нон-стоп. Никакая мысль не оставалась в моей голове неотвеченной. Притом, уже через час я не помнила, что я и гуглила, поэтому никакой пользы все это, конечно, не несло, но постоянно меня отвлекало и утомляло.

С тех пор я много думала о том, где проходит граница между любознательностью и перегрузкой — когда желание понять превращается в тревогу «ничего не упустить». Ведь в основе и того, и другого лежит одно и то же чувство — внутренняя тяга узнавать новое.

Что такое любознательность

Любознательность — это внутреннее стремление узнавать новое без внешней необходимости или очевидной выгоды. Учёные описывают её как сочетание открытости опыту, заинтересованности, критического мышления, терпимости к неопределённости, настойчивости в поиске ответов, умения удивляться, интеллектуальной скромности (что это см. в письме #109 🧐 Тонкое искусство признавать свои ошибки) и т.д.

Иногда в статьях упоминают «ген любознательности» — вариант гена DRD4, связанный с поиском новизны, но доказанной прямой связи между мутацией и качеством нет. Генетика тут, конечно, играет роль, но исследования показывают: любознательность в первую очередь формируется опытом, привычками и средой.

Её всё чаще рассматривают не как постоянную черту личности, а как переменное состояние. Даже самые любопытные люди бывают временами равнодушны, и наоборот — человек, обычно не склонный задавать вопросы, может испытать мощный прилив интереса при нужных обстоятельствах.

Почему мы проявляем любопытство

Психологи выделяют две основные мотивации:

1. Жажда новизны — стремление испытать и узнать то, чего ещё не было.
2. Снижение неопределённости — желание закрыть «информационную дыру» в знаниях.

Чаще всего они действуют вместе. Мы особенно заинтересованы в том, о чём уже знаем хотя бы немного — это «оптимальная точка» любознательности. Если тема слишком далека от нашего опыта, мы теряем интерес. Если знаем слишком много — загадка исчезает.

Celeste Kidd и коллеги показали, что младенцы и обезьяны предпочитают информацию средней сложности: не слишком предсказуемую, но и не хаотичную. Этот «эффект Златовласки» (Goldilocks effect) помогает максимизировать обучение — именно в таких условиях мозг работает наиболее эффективно.

Кроме того любознательность напрямую связана с системой вознаграждения, в том числе с выбросом дофамина. Этот нейромедиатор отвечает за чувство предвкушения удовольствия, что делает сам процесс узнавания информации наградой. В одном исследовании учёные предлагали участникам вопросы и измеряли активность мозга. Оказалось, что в моменты, когда участники были особенно заинтересованы в ответе, активность в гиппокампе (области памяти) возрастала, и люди лучше запоминали не только ответы, но и случайные изображения, которые видели в это время. Другими словами, любознательность создаёт «воронку» внимания, которая затягивает не только нужную, но и сопутствующую информацию.

С эволюционной точки зрения, любознательность — способ выживания. Животные и люди собирают информацию даже без прямой выгоды, чтобы быть готовыми к неожиданностям. В экспериментах обезьяны отказывались от более ценного вознаграждения (воды) ради возможности быстрее узнать ответ. Люди в подобных условиях иногда готовы даже терпеть лёгкую боль (электрический шок), лишь бы узнать ответ побыстрее.

Когда любознательность перестаёт быть здоровой

Иногда любознательность перестаёт быть тягой к знанию — и становится почти компульсивной. Мозг будто застревает в режиме поиска и не умеет нажать «стоп». Это происходит, когда система вознаграждения (та самая, что делает процесс познания приятным) начинает работать без обратной связи. Мы ищем не ради понимания, а ради снятия внутреннего напряжения.

Исследования показывают, что избыточное стремление к информации активирует те же дофаминовые контуры, что и зависимость от социальных сетей или игр. Каждое «новое знание» — будь то ответ в Google, новая вкладка или уведомление — даёт крошечный дофаминовый всплеск. Но если эти всплески следуют слишком часто, мозг теряет чувствительность к удовольствию от настоящего понимания и требует всё больше стимулов.

В этом состоянии любознательность перестаёт подпитывать интеллект — она превращается в тревожное поведение. Мы открываем десять вкладок, чтобы почувствовать, что “разбираемся”, но на деле просто избегаем неопределённости. Психологи называют это интолерантностью к неопределённости — состоянием, когда мозг не выносит незакрытых “петель” и предпочитает любой ответ, даже поверхностный, лишь бы тишина в голове не пугала.

Нейропсихологически это выглядит так:

• Префронтальная кора (центр саморегуляции) устает от постоянных переключений и теряет контроль над импульсом “ещё погуглить”.
• Амигдала, отвечающая за тревогу, усиливает ощущение угрозы, если ответ не найден.
• И тогда мозг делает то, что кажется логичным: ищет ещё.

Как вернуть здоровое любопытство

1. Разделяй “интерес” и “напряжение”. Простой вопрос себе: мне реально интересно или я просто хочу успокоиться?
2. Закрывай петли осознанно. Заведи «лист незакрытых вопросов» — записывай туда то, что хочется проверить, и возвращайся позже. Это даёт мозгу чувство завершённости без постоянного поиска.
3. Понижай дофаминовую плотность. Сократи источники мгновенной информации — соцсети, нотификации, бесконечный скролл. Через несколько дней уровень дофаминового возбуждения снижается, и интерес возвращается к более глубоким темам.
4. Оставляй место неизвестному. Терпимость к “не знаю” — одна из ключевых черт зрелого мышления. Учёные называют это эпистемической скромностью — признанием, что незнание не равно слабости.

Прошло уже почти два года с тех пор, как я впервые начала размышлять об этом. И хотя я не могу сказать, что полностью избавилась от своей компульсивной любознательности, я чувствую — прогресс есть. Мозг всё чаще выбирает не “ещё одну вкладку”, а паузу.

Если ты узнаёшь себя в этом — я очень надеюсь, что это письмо поможет тебе чуть лучше понять, что с тобой происходит. И, может быть, найти свой способ вернуть любопытству то, ради чего оно вообще существует — удивление, а не тревогу 🙏

​

Обнимаю,

Настя